Зовите меня Ада - Елена Воздвиженская

Зовите меня Ада

Елена Воздвиженская

© Елена Воздвиженская, 2022

ISBN 978-5-0055-9290-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Все права защищены законом об авторском праве. Никакая часть электронной и печатной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет, на любой из платформ, озвучивание текста, а также частное и публичное использование текста без письменного разрешения владельца авторских прав.

Глава 1

В операционной было тихо. Хирург Анатолий Иванович говорил полушёпотом, слова его, выплывая из-под белоснежной марлевой повязки, скрывающей лицо, мягко плыли по светлому просторному помещению, продезинфицированному висящим на стене рециркулятором, что беспрерывно, но не назойливо, гудел, а затем так же мягко и невесомо ложились на желтовато-коричневые от постоянных обработок, стерильные простыни, коими накрыт был стол, на поблёскивающие на этих простынях инструменты, и затем затихали где-то в глубине тёмной разверзшейся утробы крепко спящего на операционном столе человека.

Медсестра, стоящая напротив, хрупкая и невысокая, с тонкими запястьями, тут же вложила пулевые щипцы в протянутую руку врача, и не медля взяла следующий инструмент. Анатолий Иванович бросил на неё быстрый цепкий взгляд, но тут же отвёл глаза и продолжил работу.

– А она молодец, знает ход операции, видимо, не новичок, – подумал он про себя, – А с виду девчонка, только что окончившая училище. Надо узнать у старшей медсестры про новенькую, а то впервые сегодня работаем с ней.

Анатолий Иванович склонился над петлями кишечника, вынутого из брюшной полости пациента и разложенного на стерильной ткани, подобно извивающейся толстой змее, объевшейся до отвала и сейчас отдыхающей после обильного вкушения пищи. Доктор внимательно осматривал стенки органа на предмет повреждений, операция была экстренная, пациента привезли прямо с улицы – ножевое ранение, колотая рана с проникновением в брюшную полость. Сейчас раны были ушиты, кровотечение остановлено, но пожилой и опытный хирург, тем не менее скрупулёзно продолжал осматривать каждый сантиметр открытого перед ним нутра человека. Анестезиолог уже нетерпеливо поглядывал в сторону Анатолия Ивановича, одним взглядом давая понять, что пора бы и закругляться. Но все знали, что Анатолий Иванович не закончит операцию пока стопроцентно не убедится в том, что всё в порядке. Наконец хирург выдохнул:

– Шьём.

У медсестры уже был наготове корнцанг, луноподобная хирургическая игла и кетгут.

– После того, как закончим, не забудьте пересчитать тампоны и инструменты, – мягко, но в то же время наставительным тоном, обратился Анатолий Иванович к медсестре, она слишком молода, лучше проконтролировать её в первое время.

– Уже пересчитала, – на Анатолия Ивановича глянули огромные зелёные глазищи в пол лица в обрамлении длинных ресниц.

– Не понял, – рука хирурга с корнцангом застыла в воздухе.

– Я пересчитала все перчатки, салфетки и тампоны, Анатолий Иванович, – повторила медсестра.

– Хм, – доктор принялся ушивать ткани, слой за слоем, – Когда же вы это могли успеть? Ведь вы ассистировали мне всё это время.

– У меня это уже на автомате, – повела плечом медсестра.

– Ну, для этого надо иметь счётчик в голове, чтобы не отвлекаться от хода операции и при этом считать расходный материал.

– Видимо он у меня есть.

Анатолий Иванович бросил на неё подозрительный взгляд, и увидел, как на лице медсестры обозначилась лёгкая улыбка под марлевой повязкой.

– Операция окончена, всем спасибо, коллеги! – провозгласил хирург, и снял перчатки.

Медсестры переложили парня на каталку, и, выкатив её из операционной, передали пациента, приехавшим из отделения реанимации, санитаркам. Колёса каталки гулко застучали по гранитному полу в тишине ночной больницы. Этот звук напоминал стук колёс поезда и чем-то, действительно, схож был путь пациента с железной дорогой, что вела в новую жизнь.

– Маргарита Сергеевна, я вас вот о чём спросить хотел, – Анатолий Иванович остановил в коридоре старшую медсестру хирургического отделения, полную женщину лет пятидесяти с добрым лицом.

– Слушаю вас, дорогой Анатолий Иванович, – сестра глянула на хирурга с почтительной улыбкой.

– Эта новенькая девочка, медсестра, кто она, откуда к нам пришла? Удивила меня своими познаниями в ходе операции, и не скажешь, что выпускница училища.

– Что вы? – рассмеялась добродушно Маргарита Сергеевна, – Какая же она выпускница! Ей уже за сорок и она опытный работник.

Брови Анатолия Ивановича взлетели вверх:

– Что вы говорите? Вы ничего не путаете? Я имею в виду операционную медсестру, новенькую. Я с ней оперировал вчера в первый раз. Глазищи ещё у неё вот такие, огромные.

И врач, скруглив большой и указательный пальцы, приставил их к своим глазам.

– Да я поняла вас, Анатолий Иванович, – кивнула сестра, – Я не ошиблась, и мы говорим с вами об одном и том же человеке. Других новеньких у меня нет, только она, я её взяла вместо Лизы Новиковой, вышедшей в декрет.

Пожилой доктор с недоверием уставился на старшую сестру.

– Хм-м, интересненько. Выглядит она лет на двадцать. Ну, да ведь я вообще-то и не видел её лица, можно сказать, одни вот эти её глазища только. Хотя по осанке, фигуре… Нет, больше двадцати не дал бы. Надо узнать, что за секрет у неё, глядишь, и я возьму себе на вооружение, и скину годков, эдак, двадцать пять. А то ноги болят ужасно, вены…

Маргарита Сергеевна с сочувствием посмотрела на хирурга:

– Понимаю вас, Анатолий Иванович, не бережёте вы себя совсем, а работа у вас сложная, целый день на ногах, вот и варикоз. Эх, когда в отпуск-то нынче?

– А я и не помню, надо график глянуть, – махнул рукой доктор, – Да как не работать? Молодые-то нынче не особо к нам идут, всё больше по прибыльным местам наш брат разбегается – пластическая хирургия, платные клиники, скоро и вовсе некому работать станет. Брал бы я что ли эти ночные дежурства? Ещё два года и на пенсию, Бог даст. Ни дня после не задержусь.

Маргарита Сергеевна с недоверием покосилась в его сторону, приподняв одну бровь:

– Вы да не останетесь, Анатолий Иванович? Да разве не знаю я вас? Сколько лет уж вместе работаем. Вы ведь горите своим делом, всего себя вкладываете в профессию. Эх, вот бы все такими были.

Она вздохнула.

– А то молодёжь отлынивать всё пытаются. Да и то, их тоже можно понять, платят-то копейки нам. А жить всем хочется хорошо.

– Мы ведь прожили как-то? – спросил Анатолий Иванович.

– Прожили, – согласилась Маргарита Сергеевна, – И ещё поживём. И девяностые пережили, когда не платили совсем, так что прорвёмся. А что вы узнать-то хотели про новенькую?

– Да интересно стало, откуда она к нам, такая опытная. С кем работала.

– Она из другого города, недавно переехала. Ой, – Маргарита Сергеевна наморщила лоб, – Вот ведь, и не вспомню сейчас из какого. Не замужем, детей нет. Снимает жильё где-то на окраине, в районе городка Металлургов. Работала в хирургии и акушерстве. Стаж уже больше двадцати лет. В общем, опытная. Потому и поставила я её после собеседования сразу в операционную. Значит не ошиблась в ней?

– Нет, не ошиблись, – подтвердил Анатолий Иванович, – Толковая девочка. Как зовут-то её?

– Аделаида, – ответила старшая сестра, – Она просила называть её Адой.

Глава 2

На вокзале было шумно и многолюдно, кто-то уезжал, кто-то возвращался, для кого-то эта станция была лишь перевалочным пунктом на пути следования. Из последнего вагона на платформу вышла молодая женщина, даже девушка, лет двадцати. Её огненно-рыжие волосы были стрижены под мальчика, и это придавало особую хрупкость и беззащитность её и без того стройной фигурке. Ни грамма косметики на чистом свежем лице, на котором выделялись большие кукольные глаза цвета майской листвы, в обрамлении длинных ресниц. Девушка была одета в широкие спортивные брючки, ветровку и кеды. На плече висела объёмная дорожная сумка. В руках девушка держала клетку-переноску, накрытую тканью,